Взрывной изъян в планах перевооружения Украины
![](/media/articles/images/no-tnt-no-honey-jumbotron-bg.jpg)
Европа столкнулась с дефицитом взрывчатки для производства снарядов и ракет.
В то время как Украина сталкивается с растущим давлением на поле боя, Европа отчаянно пытается нарастить свое ничтожное производство артиллерийских снарядов и ракет. В январе 2024 ЕС признал провал своих обязательств поставить Украине 1 миллион артиллерийских снарядов к марту 2024. 15 марта 2024 ЕС выделил €500 млн. для наращивание производства. Но неожиданно узким местом, о котором не задумывались ранее, стал недостаток взрывчатки.
Инициатива, о которой идет речь называется Акт Поддержки Производства Боеприпасов (ASAP - Act in Support of Ammunition Production, что в свою очередь является аллюзией на аббревиатуру ASAP - As Soon As Possible - Как Можно Скорее, намекая на срочность и важность данной программы (прим.переводчика)), и 3/4 (€372 млн). будут направлены на производство взрывчатых веществ. Европе необходимо огромное количество взрывчатки, чтобы достичь целевого показателя производства боеприпасов в 2 млн. снарядов в год к 2025-му. Каждый артиллерийский снаряд (3) снаряжается 10,8 кг взрывчатого вещества (6,8 кг для 155-мм снаряда M107 - прим.переводчика) такого как TNT (тротил), HMX (октоген) или RDX (гексоген). Также для стрельбы на десятки километров необходимы дополнительные метательные заряды (2) (10.7 кг для M119A2 - прим.переводчика).
Для других боеприпасов требуется еще большее количество взрывчатки: например, фугасная боеголовка ракеты Storm Shadow весит около 450 кг.
Проблема в том, что производители взрывчатых веществ не уверены, что производство можно нарастить, и опасаются, что особенности отрасли будут препятствовать росту, который необходим Украине, чтобы сохранять боеспособность на поле боя.
Окончание «холодной войны» привело к резкому падению спроса на оружие и вынудило многих европейских производителей взрывчатых веществ свернуть свою деятельность, пойти на слияние или просто закрыть свои предприятия. Великобритания, например, закрыла свой последний завод по производству взрывчатых веществ в 2008 году. Последний крупный производитель тротила в Европе расположен на севере Польши. В других странах многие государственные предприятия были либо приватизированы, либо законсервированы. На протяжении десятилетий их производство было ориентировано на запросы мирного времени, а не на промышленные масштабы, отмечает Иоганн Хёхерль, профессор Университета Бундесвера в Мюнхене. В результате в цепочке поставок практически не осталось запаса для удовлетворения резко возросшего спроса.
Рассмотрим взрывчатку, применяемую для снаряжения артиллерийских снарядов или ракет. Лишь несколько компаний до сих пор производят необходимые взрывчатые вещества, соответствующие стандартам НАТО. Одна из них — Chemring Nobel, занимающая обширный завод в Сэтре, Норвегия. Другая — французская компания Eurenco, которая управляет таким же огромным предприятием в Карлскоге, Швеция. Портфели заказов обеих компаний увеличились после российского вторжения. Завод Eurenco полностью загружен до 2030 года, а завод Chemring в Саэтре также работает на полную мощность. Тим Лоуренсон из Международного института стратегических исследований, аналитического центра, утверждает, что для возобновления работы законсервированных заводов потребуется время, учитывая необходимость переоснащения и ремонта предприятий.
Стимулируемые субсидиями в рамках инициативы ASAP, компании вкладывают деньги в расширение мощностей. Однако, один из инсайдеров отрасли отмечает, что строительство завода с нуля может занять от трех до семи лет. Показательный пример: компания Rheinmetall, поставщик боеприпасов, строит комплекс по производству взрывчатых веществ в Венгрии; однако производство начнется только в 2027 году. Множество правил безопасности и охраны окружающей среды также могут препятствовать расширению мощностей, говорит Кристиан Мёллинг из Немецкого совета по международным отношениям.
Производители взрывчатых веществ также сталкиваются с собственными ограничениями. Во-первых, это общеотраслевая нехватка квалифицированных рабочих. Пожилые инженеры уходят на пенсию, и мало кто из молодых людей стремится работать со взрывчатыми веществами. Поставки критически важного сырья, такого как химические прекурсоры, также находятся под угрозой. Получение азотной кислоты, важнейшего ингредиента тротила, октогена и гексогена, а также нитроцеллюлозы - основы большинства военных порохов, может оказаться особенно сложной задачей. В настоящее время производимая азотная кислота в основном идет на производство удобрений. Но поскольку производители удобрений страдают от растущих затрат на электроэнергию, производителям взрывчатых веществ приходится сталкиваться с сокращением поставок. Существуют также уязвимые места в цепочке поставок: хлопковое волокно, которое является еще одним ключевым ингредиентом нитроцеллюлозы, в основном импортируется из Китая.
На фоне этих трудностей некоторые производители боеприпасов все активнее ищут взрывчатку зарубежом. Есть данные, что индийский и японские производители взрывчатки частично заполняют этот пробел. Некоторые эксперты обеспокоены тем, что импортируемая взрывчатка имеет худшее качество и поэтому может повредить оборудование. Риторика европейских правительств оптимистична, и действительно некоторый прогресс достигнут: прогнозируется, что годовое производство снарядов в масштабах ЕС достигнет как минимум 1,4 миллиона к концу 2024 года по сравнению с примерно 500 000 год назад. Закладывая 11 апреля 2024 первый кирпич для завода по производству взрывчатых веществ Eurenco в Бержераке, президент Франции Эммануэль Макрон защищал эффективность французской «военной экономики». Завод, по его словам, откроется в рекордно короткие сроки - к 2025 году. Однако, поскольку летнее наступление России уже в самом разгаре, этого недостаточно, чтобы помочь страдающим от снарядного голода украинцам.
Оригинал статьи: https://www.economist.com/europe/2024/05/26/there-is-an-explosive-flaw-in-the-plan-to-rearm-ukraine