Розыгрыш большинства: батальоны и бандеромобили Вооружённых сил Украины

В ходе кампании 2022 г. количественный рост Вооружённых сил Украины (ВСУ), потери техники и личного состава и поставки западного вооружения привели к разнообразным качественным изменениям в них, прежде всего структурным.

Большая часть (если не все) из тенденций, о которых говорится в настоящей статье, известны едва ли не каждому, кто более или менее внимательно следит за разворачивающимся конфликтом, и я не претендую на открытие чего-то принципиально нового, но смею полагать, что количественные оценки и различные наблюдения, приводимые в этом материале, могут вызвать интерес даже у читателей, сведущих в теме.

Статья вышла не самой короткой, и тем, кому не хватает времени вдаваться в детали, могу порекомендовать сразу обратиться к заключительной главе («Карусель «пушечного мяса»), хотя, по мне, вся соль — в занимательных фактах, раскиданных по всему тексту.  

Кирпичики военного строительства

Как показано нами в статье о мобилизации, ещё к лету 2022 г. Украина призвала на службу не менее 400 тысяч военнообязанных, скорее даже более 500 тысяч. Армия выросла в несколько раз.

Украинские власти использовали несколько приёмов военного строительства:

1) развёртывание соединений, частей и подразделений по штатам военного времени, прежде всего кадрированных бригад Корпуса резерва и территориальной обороны;

2) формирование новых соединений (бригад) и частей (отдельных батальонов, полков);

3) формирование новых подразделений в соединениях и частях (в частности, речь идёт о стрелковых и пехотных батальонах и запасных ротах при частях действующей армии).

Развёртывание кадрированных и формирование новых соединений и частей

В первую очередь мобилизационный ресурс Украины был обращён на укомплектование кадрированных соединений: созданных до февраля 2022 г. бригад из состава Корпуса резерва (3-й и 4-й отдельных танковых бригад, 45-й отдельной артиллерийской бригады, 60-й и 61-й отдельных пехотных бригад, 63-й отдельной механизированной бригады) и Сил территориальной обороны (отдельные бригады территориальной обороны с номерами от 100-го до 124-го).

Новые соединения и части, как правило, также создавались в составе или Корпуса резерва, или Сил территориальной обороны (ТрО).

Военные власти Украины сформировали совсем немного новых соединений, что объясняется в первую очередь наличием большого количества кадрированных бригад. Даже многочисленные поражения не особо усилили потребность украинских войск в новых соединениях: хотя украинские войска и понесли большие потери, их штабы и тылы сравнительно слабо пострадали, прежде всего, из-за недостаточной успешности операций на окружений, за исключением боёв за Мариуполь, в ходе которых союзными силами ВС РФ и НМ ДНР были уничтожены три управления бригад ВФУ (36-й отдельной бригады морской пехоты ВСУ, 109-й отдельной бригады территориальной обороны ВСУ, 12-й бригады оперативного назначения НГУ), а две бригады ВФУ погибли практически полностью (36 обрмп ВСУ, 12 брон НГУ).

Начиная с февраля 2022 г. стало известно лишь о небольшом числе новых бригад: 65-я, 110-я и 115-я отдельные механизированные бригады, 68-я отдельная егерская бригада, 71-я отдельная егерская бригада специального назначения, 1-я отдельная бригада специального назначения, 125-я, 126-я, 127-я, 128-я, 129-я и 241-я отдельные бригады территориальной обороны, при этом формирование четырёх (125, 126, 127 и 128 обртро) началось ещё до 24 февраля. В этот список можно добавить также Интернациональный легион территориальной обороны Украины.

65 омбр, возможно, существовала и прежде, наряду с 63 и 66 омбр, просто до 2022 г. её наименование не всплывало в открытых источниках. Сходным образом 68-я отдельная егерская бригада также, может быть, была основана до 2022 г.

По слухам, в стадии формирования находится 77-я отдельная аэромобильная (или десантно-штурмовая) бригада. Её личный состав будет состоять из военнослужащих, прошедших подготовку в Великобритании. Бойцы первого батальона бригады якобы уже завершили курс базового обучения. 

По-видимому, в 2022 г. органы военного управления Украины создали больше объединений, чем соединений.

Ещё реже, чем новые бригады, в ВСУ можно встретить свежесформированные полки. В 2022 г. появились 5-й и 47-й отдельные штурмовые полки, полк имени Кастуся Калиновского (формирование белорусских националистов, названное — вот ирония — в честь поляка), но это своего рода батальоны-переростки, добровольческие отряды, численность которых оказалась слишком велика для батальона.

Львиная доля новых частей ВСУ — это отдельные батальоны территориальной обороны, входящие в бригады территориальной обороны Сил ТрО, и отдельные стрелковые батальоны, по большей части включённые в состав Сил ТрО. С февраля 2022 г. с нуля сформированы не менее 40 отдельных батальонов территориальной обороны и не менее 34 отдельных стрелковых батальонов. По-видимому, первоначально на каждый регион, подобно бригадам ТрО, приходился один отдельный стрелковый батальон, но с 24 февраля их количество резко увеличилось. Точно известно о существовании не менее 59 таких воинских частей с номерами от 1-го до 70-го. Вероятно, «пропуск» некоторых номеров объясняется всего лишь тем, что не все отдельные стрелковые батальоны удостоились упоминаний в открытых источниках.

Некоторые отдельные стрелковые батальоны ВСУ относятся к Сухопутным войскам. 46-й отдельный стрелковый батальон включён в состав 24-й отдельной механизированной бригады, а 48 осб — в 72 омбр, при этом, что любопытно, в каждой из этих бригад присутствуют также два «линейных» (не отдельных) стрелковых батальона. Особняком стоит 49-й отдельный стрелковый батальон «Карпатская Сечь», также входящий в систему Сухопутных войск, — именной добровольческий отряд националистов, вроде бы единственный в своём роде среди отдельных стрелковых батальонов (в духе украинских ультраправых было бы назвать часть более пафосно: не стрелковый батальон, а, допустим, штурмовой).

Формирование новых подразделений лёгкой моторизованной пехоты в «регулярных» частях

Многие части действующей армии были усилены за счёт формирования новых подразделений.

Ряд бригад получили дополнительные батальоны лёгкой моторизованной пехоты. Чаще всего такие подразделения называют стрелковыми, иногда пехотными. Их получили механизированные, мотопехотные, горно-штурмовые, танковые соединения, даже бригады морской пехоты.

В Сухопутных войсках появились не менее 27 таких стрелковых батальонов-подразделений (не путать с отдельными стрелковыми батальонами — воинскими частями), в морской пехоте ВСУ — не менее трёх.

Известно, что в 1-ю и 3-ю отдельные танковые бригады были включены по 2 батальона, названных просто пехотными. Скорее всего, аналогичные изменения произошли и с другими танковыми соединениями (4 и 17 отбр). Заметьте: механизированной пехоты не хватает даже для танковых бригад.

При батальонах могут создаваться дополнительные стрелковые роты (так, в 129-м отдельном разведывательном батальон должны были быть только две разведывательные роты и рота глубинной разведки, но появилась также и стрелковая рота).

Эволюция пехоты ВСУ

На всякий случай поясним терминологию. Моторизованная пехота — это пехота, использующая в качестве средства передвижения моторный транспорт. Это может быть БТР, БМП, грузовики, автобусы, да хоть на газонокосилки. Если этот транспорт — боевые бронированные машины, БТР или БМП (БМД), то пехоту называют механизированной. Строго говоря, механизированная пехота относится к моторизированной как частное к целому. Немеханизированную мотопехоту называют лёгкой.

Классическая пехота — те, кто топает своими ножками из тыла на фронт либо в лучшем случае перебрасывается по железной дороге часть пути, — практически повсеместно умерла. Современная пехота в каком-то смысле скорее наследники драгун, «ездящей пехоты», чем старой доброй немоторизованной пехоты. Даже в самых отдалённых уголках мира можно найти хотя бы грузовики, автобусы или, скажем, пикапы модели «Тойота Хайлакс». Подразделения и части, называемые на Украине пехотными или стрелковыми, отличаются от именуемых там мотопехотными, но точно не фактом отсутствия транспорта. Пехотные и стрелковые подразделения и части Украины всё равно мотопехота.

В ВСУ подразделения лёгкой моторизованной пехоты могут носить наименования «мотопехотные», «стрелковые», «пехотные». В некоторых случаях они претендуют на некую элитарность, для чего используются ярлыки «егерские», «штурмовые», «специального назначения» и др., но по сути своей они остаются не более чем простой лёгкой моторизованной пехотой.

Подобно тому как в земле можно обнаружить культурные слои или пласты горных пород, в организационно-штатной структуре механизированных бригад ВСУ прослеживаются три этапа эволюции (точнее, деградации) их пехотных подразделений: механизированные батальоны, мотопехотные, стрелковые.

Интересен пример девяти «старых» (сформированных не позднее 2014 г.) регулярных механизированных бригад (14, 24, 30, 53, 54, 72, 92 и 93 омбр). В этих соединениях в среднем на три механизированных батальона приходятся один мотопехотный батальон, основанный в 2014 г., и два стрелковых, созданных в 2022 г. (и ещё не факт, что каждый из свежеформированных батальонов удостоился упоминаний в открытых источниках).

2014 год пехота ВСУ начала будучи формально полностью механизированной. Весной, с началом так называемой «Антитеррористической операции», стали формироваться добровольческие отряды украинских националистов разной ведомственной принадлежности, чаще всего они легализовывались как батальоны территориальной обороны ВСУ. Бронемашин для их оснащения не хватало, и они использовали разнообразную автомобильную технику.

Осенью 2014 г. «тербаты» в основном были преобразованы в отдельные мотопехотные батальоны (в некоторых случаях — получили название «штурмовые») и переданы в соединения Сухопутных войск ВСУ. Механизированные, артиллерийские и танковые бригады были усилены одним или двумя-тремя мотопехотными батальонами, а двенадцать отдельных мотопехотных батальонов в 2014 — 2015 г. образовали четыре мотопехотные бригады (56, 57, 58 и 59 омпбр), по три батальона в каждой.

Некогда власти революционной Франции провели так называемое амальгамирование, соединив «белые» батальоны регулярной королевской армии, унаследованные от Старого режима, с «синими» батальонами добровольцев. Военный опыт первых стал сочетаться с высокой мотивацией и политической лояльностью вторых. Вот что-то подобное сделал и постмайданный режим на Украине, введя в соединения регулярной армии добровольческие батальоны, пронизанные националистическими настроениями.

В последующем часть мотопехотных батальонов были расформированы, часть — преобразованы в батальоны иного рода (например, мотопехотные батальоны артиллерийских бригад стали батальонами охраны). Оставшиеся в бригадах механизированной пехоты мотопехотные батальоны в большинстве своём потеряли статус отдельных и стали обычными, «линейными».

«Амальгама» 2014 г. была вызвана главным образом политическими соображениями. В 2022 г. же действиями украинских властей руководит военная необходимость, и она заставила их создать намного большее число батальонов, чем в 2014 г. И почти все формирования, созданные с нуля или развёрнутые из кадрированных в 2022 г., — лёгкая пехота.

Справедливости ради, в соединениях и частях лёгкой мотопехоты могут быть механизированные подразделения уровня роты или взвода либо отдельные боевые бронированные машины. Так, в 61 опбр сформирована отдельная механизированная рота.

По нашим подсчётам, по состоянию на 1 января 2022 г. в Вооружённых силах Украины, не учитывая учебные центры, кадрированные соединения, части и подразделения, а также охранные подразделения Воздушных сил, были укомплектованы и боеготовы 130 батальонов различного рода пехоты (в Сухопутных войсках, Десантно-штурмовых войсках, морской пехоте Военно-морских сил, Силах специальных операциях, 10-м отдельном отряде специального назначения Главного управления разведки и 101-й отдельной бригаде охраны Генерального штаба), из них 77 (59,2 %) относились к механизированной пехоте (механизированные, горно-штурмовые, парашютно-десантные, десантно-штурмовые, аэромобильные, батальоны морской пехоты, разведывательные, специальные механизированные). Оценка эта может быть несколько завышена (в частности, есть основания считать, что 46-я отдельная аэромобильная бригада в начале года фактически находилась в кадрированном состоянии или просто была крайне недоукомплектована; по-видимому, она была развёрнута не ранее мая — июня).

К 21 сентября были укомплектованы ещё не менее 316 батальонов пехоты, из них, по нашим прикидкам, 183 развёрнуты в кадрированных соединениях и частях Корпуса резерва и Сил территориальной обороны, а 133 сформированы с нуля. Из этих 316 батальонов только 15 (в пяти механизированных бригадах Корпуса резерва: 63, 65, 66, 110 и 115 омбр) можно с уверенностью отнести к механизированным.

Итак, по нашим подсчётам, в ходе кампании 2022 г. к 21 сентября в Вооружённых силах Украины, не принимая в расчёт учебные центры, охранные подразделения Воздушных сил, формирования из иностранных добровольцев и добровольческие отряды с неясным правовым статусом, всего было сформировано и развёрнуто не менее 446 батальонов различного рода пехоты, из них только 92 — механизированные (20,6 %). Сразу можно сказать, что эта оценка занижена по сравнению с их реальным числом.

Если говорить о соединениях, то механизированных — в формальном смысле (по названию) — бригад в ВСУ всего 14 (14, 24, 28, 30, 53, 54, 63, 65, 66, 72, 92, 93, 110 и 115 омбр). Механизированных не по названию, а по существу несколько больше. К соединениям механизированной пехоты (использующей БТР, БМП, БМД), кроме механизированных бригад, имеет смысл относить горно-штурмовые бригады (10 и 128 огшбр), бригады морской пехоты (35 и 36 обрмп) и воздушно-десантную, аэромобильные, десантно-штурмовые бригады Десантно-штурмовых войск (25 овдбр, 46 и 81 оаэмбр, 79, 80 и 95 одшбр; 45 одшбр в том же состоянии, что и 15, 33 и 62 омбр). Но это не всё. Кроме того, к механизированной пехоте можно отнести Отдельную президентскую бригаду (включает два специальных механизированных батальона и батальон почётного караула). 101-я отдельная бригада охраны Генерального штаба активно использует БТР-70 и БТР-80, возможно, её тоже можно считать механизированной. Итого не более 26 бригад механизированной пехоты. В их состав, однако, включено большое количество немеханизированных подразделений, и даже механизированные батальоны из-за потерь в боевых машинах вынуждены использовать небронированную технику.

Соединений лёгкой мотопехоты в ВСУ больше. Четыре бригады так и называются мотопехотными (56, 57, 58 и 59 омпбр). В Корпусе резерва состоят четыре бригады лёгкой мотопехоты разных видов (60 и 61 опбр, 68 оебр, 71 оебрспн). Добавим новообразованную бригаду спецназа (1 обрспн). В Силах территориальной обороны создана 31 бригада территориальной обороны (номера от 100 до 129 и почему-то 241), ещё можно вновь вспомнить об Интернациональном легионе территориальной обороны Украины. Итого 41 соединение лёгкой мотопехоты.

26 и 41. Не такая большая разница, как при сравнении батальонов пехоты разных категорий.

В фокусе военного строительства Украины находятся не бригады, а батальоны.

Батальономания

Создание батальонов — национальный вид спорта на Украине.

Они возникают не только в соответствии с планами Генштаба, но и по инициативе политических партий и движений, региональных лидеров и даже отдельных частых лиц.

Так, харьковские неонацисты организовали 226-й и 227-й отдельные батальоны территориальной обороны, партия «Европейская солидарность» — 206-й отдельный батальон территориальной обороны, партия «Свобода» — так называемый батальон «Свобода», приданный 4-й бригаде оперативного назначения НГУ, а популярный военный блогер Валерий Маркус стал инициатором создания батальона, который прямо в процессе формирования разросся до размеров полка (теперь это 47-й отдельный штурмовой полк).

По украинским законам, правда, деятельность политических партий в ВСУ и других войсках запрещена, а военная служба несовместима с членством в какой-либо партии, но власти в Киеве не обращают внимание на нарушение этих норм. Некоторые из добровольческих отрядов легализуются в ВСУ, правовой статус других ещё более сомнителен, но и это не смущает режим.

Итак, новые формирования ВСУ: много батальонов, мало бригад и полков.

В поздней Российской империи армия страдала от так называемой «отрядомании» — пристрастия начальствующих лиц к созданию временных группировок и тактических групп за счёт выдёргивания подразделений из разных частей. Тенденцию в военном строительстве на Украине можно назвать «батальономания» — стремление формировать части и подразделения уровня батальона даже в тех случаях, когда, с точки зрения стороннего наблюдателя, не менее целесообразно было бы создавать тактические единицы иного уровня.

Впрочем, «батальономания» не исключительно украинское явление — как заразная болезнь, она передаётся контактным путём и поражает целые государства.

Следует подчеркнуть, что акцент на батальонах логичен в рамках избранной украинским командованием стратегии. Но о ней мы поговорим в конце статьи.

Подготовка мобилизованных: кризис учебных центров, запасные роты и роты резерва, «обучение за рубежом»

Система подготовки (переподготовки) военнослужащих ВСУ основывается на сети учебных центров. В 2021 г., согласны данным из «Белой книги» украинского министерства обороны, учебные центры ВСУ подготовили до 40 тысяч военнослужащих рядового и сержантского состава. Едва ли в 2022 г. учебные центры смогли бы охватить всех призванных по мобилизации, а их сотни тысяч.

Подготовка мобилизованных в учебных центрах была сильно усложнена ракетными ударами по объектам военно-образовательной инфраструктуры.

Так, 13 марта 2022 г. был обстрелян 184-й учебный центр (известный как Яворовский полигон). В тот день украинские власти заявили о 35 убитых и 134 раненых в результате ракетной атаки. Министерство обороны РФ оценило потери противника как «до 180 иностранных наемников», затем немного пересмотрело их: «было уничтожено более 200 и ранено свыше 400 боевиков».  По сообщению Службы безопасности Украины, по состоянию на 28 июня потери в результате ракетного удара 13 марта составили: 61 погибший военнослужащий и 160 раненых. Украинская сторона утверждает, что среди погибших не было иностранцев.

Ещё один пример: 17 мая ракетному удару подвёргся 169-й учебный центр «Десна». По словам главы Черниговской области, в результате атаки погибли 87 человек, более 300 получили ранения. Реальный уровень потерь явно несколько выше этих цифр, о чём свидетельствует, в частности, тот факт, что по состоянию на 19 сентября пропавшими без вести в результате ракетного удара по учебному центру «Десна» числятся 14 военнослужащих, призванных центрами комплектации Днепропетровской области, — 14 поимённо известных пропавших без вести из одного только региона.

Ракетные удары по учебным центрам наносят вред их инфраструктуре, а главное – убедительно показывают, что использовать общеизвестные стационарные учебные объекты крайне рискованно.

Одной из ответных мер ВСУ стало развёртывание тщательно маскируемых временных учебных лагерей в лесах в глубоком тылу. Но этим они не ограничились.

Следствие лавинообразного роста численности ВСУ и ракетных ударов по учебным центрам ВСУ стал переход значительной части функций по обучению военнослужащих непосредственно к «боевым» соединениям и частям.

В частности, с некоторых пор ВСУ в целях улучшения подготовки военнослужащих стали формировать непосредственно при частях действующей армии запасные роты.

Запасные роты чаще всего создаются при бригадах (в частности, при 53, 92 и 115 омбр, 1 отбр), но могут формироваться и при отдельных батальонах (например, 28-я запасная рота организована при 13-м отдельном десантно-штурмовом батальоне). Существуют они не только в Сухопутных войсках: так, известно, что запасная рота прикреплена к одному из отрядов специального назначения Сил специальных операций.

Нумерация запасных рот в ВСУ — единая (самый большой известный номер — 38-й).

Пункты временной дислокации запасных рот могут располагаться довольно близко к «нулю». В них бывают случаи потерь от артиллерийских обстрелов, как можно судить по некрологам.

В СССР в начале «холодной войны» запасные части и подразделения были расформированы. Забавно, что украинские вооружённые силы вернулись к практике, которую ещё много десятилетий тому назад считали морально устаревшей.

Кроме запасных рот, в ВСУ существуют подразделения резерва со схожими функциями. Известно о наличии в ВСУ по крайней мере одного батальона резерва (пункт дислокации — село Хуторы Черкасской области, предместье областного центра). Роты резерва батальона (батальонов) резерва бывают ротами резерва рядового (солдатского) состава и ротами резерва сержантского состава, возможно, есть и роты резерва офицерского состава.

Самый большой известный номер роты резерва — 40-й. Вероятно, единая нумерация существует только для рот резерва, не входящих в батальоны резерва.

Бойцов запасных рот и рот резерва в источниках (судебных решениях и некрологах) называют рядовыми (сержантами) резерва. Очевидно, что назначение запасных рот и рот резерва — ускоренная подготовка личного состава из числа резервистов.

Можно предположить, что одна запасная рота или рота резерва может одновременно заниматься подготовкой где-то сотни военнослужащих. Курс обучения, допустим, составляет пару недель или месяц. За 7 месяцев 38 запасных рот и 40 рот резерва смогут подготовить 54 600 – 109 200 человек. А ведь таких рот наверняка больше. 

Подготовка личного состава в запасных ротах и ротах резерва, не говоря уже об учебных центрах ВСУ, вносит куда больший вклад в военные усилия Украины, чем широко распиаренное «обучение за рубежом».

Великобритания инициировала программу, в рамках которой каждые 120 дней до 10 тысяч украинских военнослужащих могут пройти курс подготовки. Первый украинский солдат прибыл в королевство на обучение 9 июля.  ЕС планирует обучить 15 тысяч, основав 17 октября так называемую «миссию военного содействия в поддержку Украины».  Если учесть размеры украинской армии, то численность «студентов» не впечатляет, не говоря уже об оперативности этой помощи.

Следует отметить, что, хотя страны НАТО не особенно помогли Украине обучить солдатские массы, в то же время они оказали ей ценные услуги благодаря организации подготовки отдельных специалистов. В Великобритании и странах ЕС передаваемые ВСУ образцы техники (буксируемые и самоходные гаубицы, РСЗО, РЛС, ЗРК и др.) осваивали различные мелкие группы украинских военнослужащих.

Во многих случаях украинские власти решали проблемы с подготовкой военнослужащих самым простым способом – просто посылали мобилизованных в бой без всякой подготовки.

Силы территориальной обороны

В 2022 г. Силы территориальной обороны (Силы ТрО) практически с нуля выросли в крайне многочисленные воинские формирования.

Украинские власти завлекали граждан в территориальную оборону, создавая ложные надежды на то, что вся служба в ней сведётся к стоянию на блокпостах в родных местах. «Вступай в тероборону — защити свой дом, свою улицу, свой город» — под таким слоганом шла кампания по вербовке добровольцев в ТрО. В реальности же батальоны территориальной обороны получили роль «пушечного мяса» на передовой, причём, как правило, в зоне боевых действий вдали от дома. Территориальная оборона — лучший развод украинцев со времён Евромайдана. Розыгрыш народа со стороны элиты.

Частям территориальной обороны отведены зоны (для бригад территориальной обороны) и районы (для батальонов территориальной обороны) территориальной обороны (зоны ТрО — области и город Киев, районы ТрО — районы областей или города Киев). Однако, как гласит закон с забавным названием «Об основах национального сопротивления» (очевидно, сопротивления здравому смыслу), по решению главнокомандующего ВСУ части территориальной обороны могут привлекаться «к выполнению задач территориальной обороны» и вне своей зоны территориальной обороны. Они могут использоваться где угодно, как и любые другие части ВСУ.

На бумаге норма о привлечении частей ТрО к выполнению задач вне родных мест появилась благодаря поправкам в закон от 3 мая 2022 г., но и в период до вступления этих изменений в силу отсутствие её в законе не мешало командованию ВСУ использовать части ТрО за пределами отведённых им зон.

Территориальная оборона укомплектована кадровыми военнослужащими, резервистами-добровольцами и призванными по мобилизации. Западные журналисты обожают называть бойцов территориальной обороны добровольцами («volunteers»), да и украинские поступают так же. В действительности же добровольцы составляют лишь очень малую долю военнослужащих ТрО, а в основном, как и другие структуры ВСУ, она укомплектована мобилизованными.

Типичная бригада территориальной обороны Сил территориальной обороны Украины состоит из управления бригады, 6 отдельных батальонов территориальной обороны и небольшого числа иных подразделений. Иногда число батальонов иное — 4, 5, 7.

Помимо батальонов, в распоряжении командира бригады несколько более мелких подразделений. Как правило, в бригаде ТО присутствуют рота контрдиверсионной борьбы, рота материально-технического обеспечения, зенитный взвод и узел связи (или рота связи). Часто добавляются минометная батарея, инженерно-саперная рота, рота огневой поддержки. Изредка встречаются также разведывательная рота, комендантская рота.

Стандарт организационно-штатной структуры для батальона территориальной обороны примерно такой: управление, 4 стрелковые роты, разведывательный взвод, взвод связи, инженерно-саперный взвод, подразделения обеспечения. В штате батальона может быть миномётная батарея или рота огневой поддержки. Численность — около 500-600 человек.

В сети можно найти подробные данные о штате 124-го отдельного батальона территориальной обороны 113-й отдельной бригады территориальной обороны (в/ч А7290, Лозовая, Харьковская область): управление (54 человека), 4 стрелковых роты (по 89 человек, 3 взвода, в каждом 28), миномётная батарея (36), гранатомётный взвод (15), пулемётное отделение (7), подразделения обеспечения (80 человек), всего 548 человек.

Бригады территориальной обороны, по сути, больше выполняют военно-административные функции, чем боевые. На фронт батальоны территориальной обороны направляются по отдельности, а управление бригады остаётся в пункте постоянной дислокации. Батальоны одной и той же бригады могут быть задействованы на разных оперативных направлениях.

В составе Сил ТрО Украины существуют отдельные батальоны, не входящие в состав бригад ТрО, они носят название отдельных стрелковых батальонов.

В них стрелковых рот не четыре, а три. Также в батальоне — рота огневой поддержки, разведывательный взвод, инженерно-саперный взвод, полевой узел связи, подразделения обеспечения. Штат — 492 человека.

Третий компонент Сил Тро после бригад ТрО и отдельных стрелковых батальонов — роты охраны территориальных центров комплектации и социальной поддержки.

Роты охраны в составе Сил территориальной обороны, как правило, не принимают участие в боевых действиях (исключениями могут быть лишь подразделения, дислоцирующееся в штурмуемых городах, например, Мариуполь).

Роты охраны формируются не только непосредственно при областных и районных военкоматах, но и при территориальных отделах районных ТЦКиСП. В одном районе может быть несколько таких рот, а в области – десятки. Штат роты охраны – 121 человек: управление, 4 взвода охраны.

Штатная численность всех рот охраны по данным на 2017 год – 75 988 человек, то есть всего на Украине тогда должно было быть 628 таких рот. В 2022 г., вероятно, рот охраны стало ещё больше. Примерно 76 тысяч человек в ротах охраны (если не больше) – это довольно важный резерв для Вооружённых сил Украины.

Ряд некрологов украинских бойцов и некоторые интервью с действующими военнослужащими демонстрируют такой сценарий: мобилизованных первоначально направляют в роту охраны, где им дают какую-никакую военную подготовку или помогают вспомнить навыки, приобретённые некогда на срочной службе, затем из роты отбирают наиболее боеспособные кадры и переводят в качестве пополнения в часть действующей армии, например, в один из свежесформированных стрелковых батальонов.

Фактически, помимо задач территориальной обороны, роты охраны выполняют учебные функции, готовя пополнение для действующей армии, подобно запасным ротам.

На Украине сформирована 31 бригада территориальной обороны (номера от 100-го до 129-го плюс 241-й), кроме того, ещё одним соединением ТрО формально является Интернациональный легион территориальной обороны Украины. Нумерация батальонов территориальной обороны начинается с 50-го номера. На данный момент наибольший использованный номер — 249, при этом как минимум два батальона точно были расформированы (52-й и 161-й отдельные батальоны территориальной обороны), а возможно, также ещё несколько. Можно найти точные данные о числе батальонов почти для всех бригад территориальной обороны. По нашим подсчётам, всего в 31 отдельной бригаде территориальной обороне были развёрнуты не менее 186 отдельных батальонов территориальной обороны, что составляет около 41,7 % от общего количества батальонов пехоты ВСУ.

Один батальон территориальной обороны (107 обтро 109 обртро) погиб при падении Мариуполя и, по-видимому, не был с тех пор сформирован повторно. В Херсонской области быстрые действия наступающих не позволили украинским военным полностью развернуть 124-ю отдельную бригаду территориальной обороны в период до освобождения столицы региона и большей его части войсками ВС РФ. При этом недоукомплектованная бригада ТрО понесла большие потери, прежде чем отступила за пределы родной области (в частности, известный эпизод с атакой на бронетехнику ВС РФ в Сиреневом парке в Херсоне обошёлся тероборонцам в несколько десятков убитых). В последующем 124 обртро была пополнена мобилизованными в других регионах, очевидно, в основном выходцами не из Херсонской области. «Среди бойцов немало представителей Херсонской области» — именно так характеризует состав пополнения пресс-служба соединения.

Как уже отмечалось, известно о существовании не менее чем 59 отдельных стрелковых батальонов с номерами от 1-го до 70-го, при этом 3 из них относятся к Сухопутным войскам, а не Силам территориальной обороны. Нумерация намекает, что таких батальонов может быть вплоть до 70.

На фронте отдельные батальоны территориальной обороны и отдельные стрелковые батальоны либо придаются бригадам «регулярных» войск, либо формально действуют самостоятельно, при этом, не имея собственной артиллерии и бронетехники, они сильно зависят от поддержки артиллерией старшего начальника и соседних частей.

Итого в Силах территориальной обороны развёрнуты ориентировочно не менее 243 батальонов пехоты, то есть 54,5 % от общего количества батальонов пехоты ВСУ.

Попробуем оценить количество военнослужащих территориальной обороны. Примем штат отдельного батальона территориальной обороны равным 548 военнослужащим, отдельного стрелкового батальона — 492, выходит, 548*186+492*56=127 512. Прибавим штат рот охраны в 75 988 человек. Уже больше 200 тысяч бойцов (203 500).

Управление бригады ТрО состоит из 89 человек, по словам генерал-полковника в отставке Игоря Колесника, бывшего первого заместителя начальника Генштаба ВСУ. По некоторым данным, на практике управления разрастаются до 120 человек. При этом в каждой бригаде, кроме управления и батальонов, должны быть ещё несколько сотен (положим, не менее трёх) военнослужащих из иных подразделений (рота материально-технического обеспечения, рота контрдиверсионной борьбы и др.).

Органы управления Сил территориальной обороны (командование Сил ТрО, региональные управления Сил ТрО) и части их обеспечения — не менее 1 тысячи военнослужащих и некоторое количество сотрудников из числа гражданского персонала.

Суммируя цифры, приходим к оценке: штатная численность Сил территориальной обороны составляет более 216 тысяч военнослужащих.

8 мая на брифинге командующий Силами ТрО бригадный генерал Юрий Галушкин заявил, что в подчинённую ему структуру были мобилизованы свыше 110 тысяч человек, при этом 23 февраля в её составе были лишь около 6 тысяч кадровых военнослужащих (при предельной штатной численности кадрового состава ТрО в 11 тысяч) и «немного резервистов». По всей видимости, он имел в виду только бригады территориальной обороны и по каким-то причинам предпочёл промолчать об отдельных стрелковых батальонах и ротах охраны. Штатная численность всех бригад территориальной обороны, по нашим прикидкам, составляет около 114 тысяч человек, а 110 тысяч — это именно столько, сколько необходимо для их укомплектования (из 6 тысяч кадровых военных в ТрО где-то 5 тысяч служили в бригадах) — цифры сходятся почти идеально (всего одна «лишняя» тысяча, да и ту можно списать на потери, в одном только Мариуполе убитых и пленных из состава Сил ТрО могло быть около 650 человек). Слова Галушкина подтверждают наши расчёты, а не опровергают их.

Добровольческие формирования территориальных общин

У Сил территориальной обороны есть младший брат — добровольческие формирования территориальных общин. ДФТО относятся к Силам ТрО примерно так же, как Силы ТрО — к «регулярной» армии.

Согласно легальному определению из закона «Об основах национального сопротивления», добровольческое формирование территориальной общины – это «военизированное подразделение, сформированное на добровольной основе из граждан Украины, проживающих в пределах территории соответствующей территориальной общины, которое предназначено для участия в подготовке и выполнении задач территориальной обороны».

На Украине очень легко создать вооружённое формирование в виде ДФТО (и не только в виде ДФТО). Согласно постановлению Кабинета министров Украины, добровольческое формирование территориальной общины может быть образовано инициативной группой из 5 или более человек на собрании в присутствии командира воинской части Сил ТрО и представителей органов местного самоуправления.

Удивительно простой способ легализовать банды националистов.

По закону основу ДФТО должны составлять лица с опытом службы в армии или правоохранительных органах. В условиях мобилизации, однако, более или менее ценные кадры неизбежно перехватываются у ДФТО регулярной армией и другими силовыми структурами, ведь членство в ДФТО не освобождает от призыва по мобилизации, в особый период или на срочную службу. В реальности доля обладателей опыта военной службы в ДФТО явно невелика.

Кандидаты в бойцы ДФТО проходят медицинский отбор на условиях, аналогичных порядку получения медицинской справки об отсутствии противопоказаний к получению разрешения на владение гражданским оружием. Таким образом, негодные к военной службе, в том числе инвалиды, могут войти в ряды ДФТО.

Деятельность ДФТО осуществляется под непосредственным руководством и контролем командира воинской части Сил территориальной обороны, отвечающей за район, в котором действует добровольческое формирование. В условиях военного положения отряды ДФТО находятся в оперативном подчинении у частей Сил ТрО.

Командиры ДФТО отбираются из числа наиболее подготовленных и мотивированных бойцов ДФТО и назначаются командующим Силами территориальной обороны по представлению командиров курирующих ДФТО воинских частей ТрО, при этом кандидатуры почему-то подлежат согласованию с командующим Силами специальных операций.

До 24 февраля 2022 г. западные советники и инструкторы придавали высокий приоритет подготовке ВСУ, в первую очередь — Сил специальных операций, к повстанческим по своей форме действиям. Возможно, участие ССО в подборе командного состава ДФТО косвенно связано с акцентом на «повстанческие», «партизанские» методы.

Как и части ТрО, ДФТО могут привлекаться к выполнению задач и за пределами «родных» зон территориальной обороны.

По заявлению командующего Силами территориальной обороны бригадного генерала Галушкина, по состоянию на 8 мая было сформировано более 450 добровольческих формирований территориальных общин. По его словам, силы добровольческих формирований выполняли задачи «по уничтожению врага непосредственно в боевых порядках». В статье украинского военного эксперта, бывшего советника командующего Силами территориальной обороны Виталия Куприя, датированной 6 октября, отмечено, что на Украине существуют более 800 таких формирований, а их личный состав насчитывает более 100 тысяч человек. Выходит, средняя численность ДФТО — около 125 человек.

Участники ДФТО не являются военнослужащими и не входят в личный состав ВСУ. В то же время бойцы ДФТО носят оружие и привлекаются к участию в боевых действиях. Более сотни тысяч человек, прошедших какую-никакую военную подготовку, в ДФТО — большой резервный контингент для ВСУ. 

Бандеромобили: «война «Тойот» на Украине

Начиная с 2014 г. вооружённые формирования Украины активно используют гражданский транспорт в военных целях. Обычные машины становятся импровизированной военной техникой — «бандеромобилями», по выражению, используемому украинскими военными.

Мотопехота требует много техники.

С одной стороны, на отделение может приходиться два лёгких тактических автомобиля или даже более. С другой стороны, один автобус или грузовик может перевезти группу бойцов численностью не менее взвода.

В ВСУ на бумаге по штату в каждом мотопехотном отделении или стрелковом отделении территориальной обороны присутствует один водитель, что как будто бы указывает на то, что каждому отделению соответствует один автомобиль.

На практике же ВСУ испытывает проблемы с тем, чтобы обеспечить каждое отделение собственным транспортом. В то же время нельзя исключать, что отдельные подразделения (прежде всего, спецназ) могут использовать в отделениях по нескольку пикапов, багги и даже броневиков.

Согласно данным о штате 124-го отдельного батальона территориальной обороны 113-й отдельной бригады территориальной обороны, 4 водителя должны быть в каждом стрелковом взводе (1 в управлении, по 1 в каждом отделении), итого в 12 взводах четырёх стрелковых рот – 48. 2 водителя – в гранатометном взводе, 4 – в минометной батарее, 1 – в пулеметном отделении, 2 – в разведывательном взводе, 2 – в инженерно-сапёрном взводе, 11 – во взводе материально-технического обеспечения (в том числе 2 водителя топливозаправщиков), ещё 4 – в иных подразделениях. Всего в части — 74 водителя. Казалось бы, в батальоне должны быть 74 машины.

Не могу сказать, сколько на самом деле автомобилей в том самом 124 обто, но, по-видимому, на практике в частях территориальной обороны их не так уж и много.

Примечательны сведения о наличии автотехники у территориальной обороны Ивано-Франковской области. 24 марта заместитель начальника регионального центра комплектации и социальной поддержки заявил: «Примерно 3 000 бойцов и ориентировочно 170 единиц техники — в подразделениях терробороны области. Почти 450 человек и более 30 единиц техники находятся в составе стрелкового батальона». Имелись в виду 102-я отдельная бригада территориальной обороны (состоявшая тогда из шести батальонов) и 7-й отдельный стрелковый батальон. 14 апреля тот же чиновник говорил уже о 3300 человек и 180 единицах техники в бригаде территориальной обороне и 950 бойцах и 70 единицах техники в стрелковых батальонах. К 7 осб добавился формируемый 52 осб.

Итого мы получаем 35 единиц техники на отдельный стрелковый батальон и менее 30 (ведь машины требуются не только батальонам, но и управлению бригады, её роте материально-технического обеспечения и иным её подразделениям) — на батальон территориальной обороны. Правда, поскольку бригады ТрО не задействуются на линии боевого соприкосновения полным составом, их командование может усиливать направляемые на фронт батальоны за счёт других, так сказать, каннибализируя запасы вооружения и техники.

Кое-что известно о том, о какой именно технике идёт речь. 10 марта заместитель мэра Ивано-Франковска сообщил, что стрелковому батальону (вероятно, 7 осб) требуются «автобусы типа «Богдан», которые смогут при необходимости отвезти ребят на передовую, а также 2-3 автомобиля типа пикап».

Возьмём 30 машин за минимум. Для 301 батальона лёгкой пехоты необходимы не меньше 9030 автомобилей. С учётом потерь — намного больше. А ведь автомобили нужны и всем прочим силам ВФУ. Счёт идёт на десятки тысяч.

Точное количество машин в ВСУ не знает даже их главнокомандующий. Как говорят, «заказчики» нередко просят «благотворителей» не оформлять в штабах поставляемые в воинские части автомобили, а передавать их напрямую строевым подразделениям.

Откуда берётся техника для армии?

Во-первых, мобилизация. От СССР, вместе со всей мобилизационной машиной, Украина унаследовала военно-транспортную обязанность.

Кстати, наверняка во многих случаях, представленных публике как добровольные пожертвования, речь на самом деле идёт о технике, которая мобилизуется по военно-транспортной повинности или подлежала бы изъятию, не будь она передана добровольно.

Во-вторых, «благотворительность». Гражданские органы власти, частные компании, благотворительные фонды, физические лица даруют армии автотехнику, изначально им принадлежавшую или закупленную специально для поддержки режима.

Закупка автомобилей является одной из основных отраслей украинской индустрии «волонтёрства». Есть организации и сайты, которые на этом специализируются.

В-третьих, поставки из-за границы по официальным каналам. Государства НАТО, однако, присылают на Украину очень мало автотехники. Запад не собирается полностью компенсировать Украине даже потери в боевых машинах. А об автомобилях, прежде принадлежавших гражданским, даже речи не идёт.

В-четвёртых, в зоне боевых действий военнослужащие ВСУ и других формирований Украины могут «реквизировать» транспорт у местных жителей (сиречь грабить).

Приведём некоторые цифры для хотя бы примерного представления о масштабах «бандеромобилизации».

Государственная таможенная служба Украины передала в ВСУ 650 единиц автотранспорта (по состоянию на 12 марта 2022 г.), Государственное лесное агентство Украины — 439 (28 марта). Начальник Львовской областной администрации объявил акцию по сбору средств и закупке техники под названием «1000 автомобилей свободы». Тысяча в итоге едва ли наберётся, но по меньшей мере 268 автомобилей уже были поставлены в войска по этой программе.

Ещё 9 апреля 2022 г. команда волонтеров «Car4Ukraine» презентовала свой «сотый бандеромобиль». Администрация города Кривой Рог организовала сбор средств граждан и приобрела на них 300 автомобилей для ВФУ (за период не позднее 5 мая). Группа «Региональная газовая компания» передала 205 машин (по данным на 24 августа), группа «Метинвест» — свыше 110 (5 мая), холдинг «Астарта» совместно с благотворительным фондом «Омрияна Краина» — 108 единиц техники (3 августа), сеть супермаркетов «АТБ-Маркет» — 100 пикапов (21 июля) и т. д.

Поговорим о трендах автомобильного рынка Украины в 2022 г.

В сегменте «лёгкий тактический автомобиль» любимцем публики предсказуемо выступает пикап «Тойота Хайлакс», также высок спрос на пикап «Мицубиси L200», внедорожники «Мицубиси Аутлендер», «Джип Гранд Чероки», «Ниссан Патрол». Военные порой заказывают у волонтёров и что-то более экзотичное, например, «BMW X5».

Немалой популярностью могут похвастаться микроавтобусы, такие как «Фольксваген Транспортер» и «Мерседес-Бенц Вито», ведь в них можно удобно разместить целое отделение.

Для перевозок более крупных групп солдат используются автобусы, например, модели «Богдан».

Ушедшая в армию техника, мобилизованная или добровольно подаренная, прежде принадлежала не только частным лицам, но и гражданским властям, промышленным и инфраструктурным предприятиям. Изъятие относительно большого количества автотранспорта из народного хозяйства неизбежно влечёт за собой неблагоприятные экономические последствия, которым ещё предстоит в полной мере проявить себя.

Приведём пример. 28 марта Государственное агентство лесных ресурсов Украины радостно отчиталось о передаче 439 машин в ВСУ. А вот в июле, по словам главы ведомства, почему-то оказалось, что «у лесхозов юга и востока сегодня нет достаточно ресурса, чтобы обеспечить колоссальные потребности местного ЖКХ в топливе». В августе его подчинённый из Черновецкого областного управления лесного и охотничьего хозяйства сообщил, что в лесах региона найдутся дрова для всех желающих, но транспорта для их перевозки в распоряжении предприятий лесного хозяйства уже нет: «Дрова есть, а вот транспорт мы отдали на нужды ВСУ». Зимой жителям Украины придётся непросто...

Как видно, доля гусеничной техники на вооружении ВСУ снижается, а колёсная во всё большей мере состоит из гражданских автомобилей. Распутица и снежный покров должны больнее ударить по мобильности украинских войск, чем российских.

Карусель «пушечного мяса»

Благодаря мобилизации Вооружённые силы Украины пополнились более чем 500 тысячами новых бойцов.

Как и следовало ожидать, преимущественно они были использованы для укомплектования большого количества пехотных подразделений. Как уже отмечалось, в 2022 г. в ВСУ были сформированы не менее 133 батальонов пехоты, а 183 — развёрнуты из кадрированных. Общее количество батальонов пехоты доведено до не менее чем 446.

Один батальон пехоты, допустим, порядка 500 человек. 446 батальонов — это 223 тысячи бойцов. Прибавим около 76 тысяч военнослужащих рот охраны. Вот уже примерно 300 тысяч пехотинцев.

Кому-то может показаться, что при общей численности где-то в 700 тысяч, если не больше, в ВСУ должно быть намного больше пехотинцев. Но надо понимать, что в этот весьма грубый расчёт не были включены многие чисто пехотные подразделения (разведывательные, контрдиверсионные роты, роты снайперов и т. п.), управления и непехотные подразделения пехотных соединений, а главное — в современных армиях на одного пехотинца приходится более одного военнослужащего других родов войск. ВСУ требуются кадры не только для заполнения окопов, но и для частей боевого и тылового обеспечения, ПВО Сухопутных войск, Воздушных сил, Военно-морских сил и т. п. В неразвёрнутых ВСУ на 215 тысяч военнослужащих приходилось всего 130 укомплектованных батальонов пехоты (где-то 65 тысяч условных «простых пехотинцев»).

При обилии свежих пехотных батальонов новых танковых батальонов и артиллерийских дивизионов появилось совсем немного.

По нашим подсчётам, в ВСУ, не считая учебных частей, к 21 сентября были укомплектованы 35 танковых батальонов, из них, предположительно, только 3 сформированы с нуля (танковые батальоны 65, 110 и 115 омбр), ещё 6 развёрнуты в двух кадрированных танковых бригадах (3 и 4 отбр).

Схожая ситуация с артиллерией. Общее количество дивизионов ствольной и реактивной артиллерии (дивизионы артиллерийской разведки и учебные части не берутся в расчёт) в ВСУ составило не менее 150 (эта оценка представляется несколько заниженной), при этом только 20 развёрнуты из кадрированных и 6 — сформированы. Неясно, какая судьба постигла три реактивных артиллерийских дивизиона 15-го реактивного артиллерийского полка в ходе его преобразования в 15-ю отдельную бригаду артиллерийской разведки (включены в число 150). Возможно, они были расформированы, а уцелевшее вооружение передано в другие части, возможно, они были переподчинены.

Ещё раз стоит оговориться, что эти оценки числа танковых батальонов и артиллерийских дивизионов наверняка занижены и не особенно надёжны. В открытых источниках информацию о них собрать труднее, чем о пехотных частях и подразделениях. Но, думаю, общее представление о ситуации составить можно.

Много, очень много пехоты, мало танков и артиллерии. Преимущество ВСУ перед ВС РФ — в «мясе», а не в «железе». Но зато оно было огромным и остаётся очень большим даже после начала частичной мобилизации в России. Практически во всём остальном ВСУ уступают ВС РФ. В огневой мощи, в плане морального духа (достаточно сравнить число военнопленных с обеих сторон, чтобы это стало ясно), в отношении опыта военачальников, по общему технологическому уровню и т. п. Разведывательная информация, вооружение и военная техника, предоставляемые киевскому режиму Западом, очень ценны для ВСУ, и без этой помощи они давно были бы разгромлены, но главным образом они опираются на превосходство в живой силе.

Численным превосходством можно воспользоваться двумя путями.

Можно выставить превосходящие силы непосредственно на поле боя (концентрация). Однако этот вариант имеет ряд недостатков: обеспечить перемещение и снабжение больших сил непросто, и если сосредоточить много войск в одном месте в одно время, то у противника появится шанс сразу накрыть много целей.

А можно держать на передовой не так уж и много войск, но при этом как можно чаще сменять их свежими (интенсивная ротация).

Командование ВСУ использует оба подхода, но, похоже, отдаёт предпочтение второму перед первым, прежде всего при действиях в обороне.

Батальон лёгкой мотопехоты ВСУ не особенно пригоден для самостоятельных действий. В наступлении или при мобильной обороне, не имея собственной бронетехники, он крайне уязвим. Впрочем, как показывает практика украинских контрнаступлений, командование ВСУ спокойно отправляет пехоту на грузовиках и пикапах в атаку на открытой местности. Больше толка в использовании лёгкой мотопехоты в режиме пассивной обороны на заранее подготовленных позициях. В окопах лёгкая мотопехота не отличается от механизированной и без особой потери в качестве может её ротировать.

Если у командования в наличии есть много пехоты, то можно организовать работу, так сказать, в две смены: держать на одном участке в первой линии, скажем, три батальона, когда они сточатся, вывести их в тыл, заменить их тремя другими, а потрёпанные отправить на доукомплектование, пополнить новым «пушечным мясом» и снова на передовую. И такой цикл можно повторять, пока мобилизационные ресурсы не кончатся, что произойдёт на Украине не скоро.

С точки зрения украинского командования, лучше одна бригада с 6-8 батальонами пехоты, чем две бригады по 3-4 батальона, и оно предпочитает штамповать батальоны и почти не создаёт бригады: всё равно в обычных условиях пехотным подразделениям предстоит ротировать друг друга, «работать в две смены», одновременно бригада будет использовать в бою только часть своих батальонов. К тому же ВСУ трудно обеспечить новые соединения командными и штабными кадрами, танками и артиллерией.

Управления бригад, артиллерийские и танковые подразделения, подразделения аэроразведки (операторы БЛА) — это, фигурально выражаясь, постоянный состав, пехота — переменный. Это похоже на то, как в хоккее вратарь проводит на площадке весь матч, а звенья полевых игроков периодически сменяют друг друга.

Представим: в хоккей играют две команды, одна из них составлена из более мастеровитых игроков и лучше экипирована, но при этом она изначально находится в меньшинстве и её скамейка запасных почти пуста, тогда как у её соперника— переполнена. За счёт класса ей удаётся быстро повести в счёте, но другая команда часто меняет звенья, тогда как первой практически некем заменить подуставших игроков. Как же в итоге сложится матч?..

ВС РФ и народная милиция ЛНР и ДНР, особенно во второй фазе специальной военной операции, преимущественно придерживались тактики, неофициально называемой огневым выдавливанием. Грубо говоря, артиллерия долго и упорно перепахивает позиции противника, а их штурм пехотой при поддержке бронетехники следует только в благоприятных условиях после того, как противник будет существенно ослаблен, в идеале — пехота просто занимает вражеские траншеи после того, как после длительной обработки артиллерией в них не останется боеспособных бойцов, только трупы и раненые. Достоинство такого подхода – крайне выгодное для наступающих соотношение потерь: противник теряет погибшими и ранеными в разы больше них. Даже заявления украинских официальных лиц в мае – июне 2022 г. (президента, министра обороны, сотрудников Офиса президента, депутата Верховной рады и др.) подтверждают большие потери ВСУ. Недостаток — огневое выдавливание требует больших затрат боеприпасов и времени. Для успеха этой тактики требуется сочетание нескольких факторов: во-первых, нанесение войскам противника в «первой линии» относительно больших потерь исключительно за счёт ракетно-артиллерийского огня; во-вторых, подавление артиллерии противника; в-третьих, нехватка у противника резервов или невозможность быстро перебросить их, чтобы успеть заменить силы на передовой до их морального слома. Если обороняющийся успевает подтянуть свежие войска и сменить потрёпанные пехотные подразделения до того, как его противник задействует собственную пехоту для штурма позиций, то наступающему приходится начинать работу заново.

Ответом украинского командования на действия союзных сил в целом и тактику огневого выдавливания в частности и в особенности стало развёртывание множества пехотных подразделений и их частое ротирование. Огонь союзных сил убивал и ранил множество бойцов ВСУ в «первой линии», но на смену истекающим кровью пехотинцам всё время приходили свежие бойцы. Вот таким образом ВСУ, продолжая нести значительные потери (как минимум в несколько раз большие, чем ВС РФ), к середине лета 2022 г. смогли почти всех на направлениях остановить наступление союзных сил РФ, ЛНР и ДНР.

На Западе многие верят, что РСЗО HIMARS стали чудо-оружием, полагая, раз после их появления на Украине наступление ВС РФ почти на всех направлениях прекратилось, то они и стали тому причиной. Классическая логическая ошибка: post hoc, ergo propter hoc (после этого, следовательно, по причине этого). Эффект от применения HIMARS сильно преувеличен украинской и западной пропагандой.

Наиболее приоритетной целью для РСЗО HIMARS были склады артиллерийских снарядов. Западный обыватель убеждён, что благодаря их ударам артиллерия ВС РФ практически лишилась боеприпасов и стала намного менее опасной для украинских войск. Вот только на головы украинских военных снаряды летят, как и прежде, а молитвы святому Хаймарсу не спасают. Так, по словам Залужного, в августе ВС РФ использовали 40-60 тысяч снарядов в день.

В июле наступление союзных сил РФ, ЛНР и ДНР стало буксовать не из-за американского «чудо-оружия», а по весьма банальным причинам — из-за численного превосходства противника и усталости войск после месяцев борьбы с беспрерывно поступающими на фронт массами украинской пехоты. От переизбытка мяса даже мясорубка может сломаться.

А далее в августе — октябре за счёт общего количественного превосходства и возможности добиться ещё большего локального численного превосходства на отдельных участках (вплоть до 1 к 10) ВСУ с переменным успехом предприняли ряд попыток перейти в наступление. В условиях огневого превосходства ВС РФ и народной милиции ЛНР и ДНР потери ВСУ при их наступательных действиях, то есть при атаках на укреплённые позиции на открытой местности, не могли не стать ещё более высокими по сравнению с теми временами, когда украинская пехота просто сидела в траншеях, укрываясь землёй от снарядов, и медленно выдавливалась огнём.  На одну удачную атаку у ВСУ приходится множество провальных, но командование ВСУ после утраты боеспособности очередным батальоном всегда может заменить его другим.

Очередная шутка истории: «воины света» из Украины реализовали антисоветскую страшилку про «заваливание трупами» в чистом виде. Столь циничного, совершенно сознательного размена живой силы на огневую мощь противника, что стал характерной чертой украинского метода ведения боевых действий, не было даже при сталинском режиме, каковы бы ни были его недостатки. На самом деле фраза «заваливание трупами» не подходит к СССР: командование РККА всегда стремилось обеспечить пехоту поддержкой танков и артиллерии, и даже в проигранных сражениях начального этапа Великой Отечественной войны у советских войск было много «железа». Аналогию действиям украинских военных скорее можно найти в тактике зулусов при Изандлване (это сказано не в упрёк генералам ВСУ, напротив, сравнение с великим вождём зулусов Кетчвайо даже льстит им).

В конечном счёте политическое руководство России было вынуждено принять решение о проведении частичной мобилизации, чтобы хотя бы отчасти уровнять силы сторон на поле боя.

Очевидно, ответным шагом украинских властей будет увеличение числа призываемых по мобилизации и формирование новых соединений, частей и подразделений, в основном — очередных батальонов лёгкой моторизованной пехоты.

 

Lostarmour | Carthago Delenda Est

2014-2022